Что такое Губерман для российской интеллигенции последних десятилетий, объяснять не нужно. 'Гарики', передаваемые сначала из уст в уста, затем перепечатанные дедовским способом и лишь потом изданные и переизданные огромное количество раз. Четверостишия, столь лаконичные, сколь острые и меткие - на все случаи жизни, обо всем, что волновало и волнует человечество. О любви и бытие, о деньгах и работе - только так и не иначе. Часть стала классикой и цитируется в качестве афоризмов давно уже без ссылок на автора. Часть стыдливо проговаривается, опуская многочисленные маты, или напротив, громогласно рассказывается - как анекдот 'для своих'. Ведь, пожалуй, только Губерман обходится с ненормативной лексикой так изящно, как это может сделать настоящий интеллигент. Стихи его добрые и ироничные, грустные и философские, уровень цинизма зашкаливает и совершенно неожиданно перерастает в невыносимую грусть, и ты не понимаешь уже, издевается автор над всеми вопросами бытия или смотрим мудрым всепрощающим взором.

Он давно живет в Израиле, его советская жизнь, с научно-техническим, а затем и диссидентко-лагерными акцентами стала уже какой-то легендой, вроде и не было этого, а были лишь эти остро-сатирические стишки всегда. Но все было, и все описано, и автор жив-здоров, по-прежнему весело рассказывает о еврейско-русских традициях в Израиле, о дружеских выпиваниях и непременном творчестве. В России он бывает раз в год с гастрольным туром. Москва - атрибут неизменный и постоянный. Но тем ожидаемее - что будет на этот раз.